Мазур проследил за его взглядом, исполненным охотничьего азарта. В той стороне, примерно в миле от мнимого "поляка", виднелся длинный хищно-изящный силуэт эсминца "Маршал Ворошилов" - выступавшего, в отличие от тральщика, под своим изначальным флагом. Характерный силуэт с двумя решетчатыми башнями и вертолетом на корме.

- Ага, - сказал Мазур, нахмурясь. - Будем, стало быть...

- Приказ командования, - ответил Лаврик, мгновенно подобравшись и хищно щурясь. - А что, любоваться на них прикажешь?

- Да нет, к чему? - произнес Мазур все так же медленно и серьезно. Они пакостят, а мы на них любуйся? Ни хрена подобного... А что насчет "ястреба"?

- Куда он денется? - досадливо поморщился Лаврик, шаря взглядом по небу, прикрывая глаза ладонью. - Во-он, поганец, кружит... Ну, и пошел он по тому же адресу...

Мазур проследил за его взглядом. Ну да, конечно. В лазурных небесах, не обремененных ни единым облачком, высоко-высоко кружил аэроплан, в котором опытный глаз моментально опознавал американский "Орион". Ну, ничего не поделаешь: нейтральные воды, ничьи небеса, имеет право, соглядатай чертов.

Уже не обращая ни на кого внимания, Лаврик присел на корточки над стоявшей на банке рацией, вмиг напялил наушники и возбужденно затараторил что-то в микрофон - выкрикивая сплошную цифирь, один лишь раз помянув "квадрат" и дважды "сектор".

Действие это возымело моментально - красавец "Ворошилов" не позднее чем через полминуты снялся с места и малым ходом двинулся на зюйд-ост, к той самой точке, где на водяной подушке расположились две крохотные субмарины. И очень быстро над Красным морем разнесся утробный грохот рявкнули залпом бомбометы эсминца, оба двенадцатиствольника, и две дюжины дымных струй красиво выгнулись над морской лазурью, противолодочные снаряды в фонтанах брызг ворвались в воду. С похвальной быстротой "Ворошилов" дал второй залп, за ним - третий. Для военного человека зрелище было самое приятное - особенно если учесть, что зритель сам был частичкой той махины, что наносила удар.