- А то, - сказал Мазур, бездумно глядя на сиявшее под аравийским солнцем море и оскалившись в усталом подобии улыбки. - Мы такие: бронепоезд пропьем, но Родину не продадим...

Морпехи искоса поглядывали на него с профессиональным уважением, и это, как ни крути, было приятно. Мотобот на всех парах, если так можно выразиться, приближался к судну обеспечения - минному тральщику типа "Аквамарин", в своей прошлой жизни, совсем недавно, именовавшемуся "Торпедистом". В жизни нынешней, вот уже месяц, тральщик, изменивший имечко подобно профессиональному шпиону, звался "Блыскавица", что на польском наречии означало "молния". И на корме у него развевался не бело-синий флаг доблестного советского военно-морского флота, а бело-красная бандера с белым ореликом в красном щитке, возвещавшая всему миру, что судно, никаких сомнений, принадлежит польской "маринарке военней", быть может и не такой доблестной, но не в пример более гонористой, ясное дело.

Никаких поляков, разумеется, и близко не было - просто-напросто, кропотливо доводя секретность до всех мыслимых и немыслимых пределов, могучий старший братец прикрылся вымпелом младшего собрата по Варшавскому договору, попросту поставив последнего перед фактом. Ничего удивительного или такого уж оригинального - подобное уже не раз случалось, а "вероятный противник", надо уточнить, сам давненько использовал те же приемчики, благо безропотными союзниками по всевозможным блокам тоже располагал в избытке.

- Лодки? - жадно спросил Лаврик, подсовывая Мазуру запаянную в полиэтилен маломасштабную карту.

- Две штуки, - сказал Мазур, отбросив минутную беззаботность. - Висят на границе слоев. Вот здесь, - ткнул он в полиэтилен кончиком протянутого карандаша. - Нам бы магнит какой-нибудь фантастический, чтоб выдернуть с глубины тепленькими.

- Размечтался... - грустно сказал Лаврик, пялясь в карту. - Нету у нас волшебного магнита... и хрен с ним. У нас и без него кой-чего имеется.